Разговор напрямую
Чешская трансплантационная хирургия находится на высоком уровне
[05-12-2007] Aвтор: Лорета Вашкова
Недостаток донорских органов и тканей является самой насущной проблемой врачей-трансплантологов. По сравнению с остальными западными странами, ситуация в Чехии относительно более благоприятна, поэтому число операций по пересадке органов также несколько превышает количество подобных операций в соседней Германии и в ряде других европейских стран. О том, чем это объясняется, как и о других аспектах этой стремительно развивающейся области медицины, мы беседуем с секретарем Чешского общества трансплантологии Эвой Покорной.
«Во-первых, чешские законодательные нормы, можно сказать, достаточно благожелательны к пересадке органов и действуют по принципу предполагаемого согласия со стороны потенциального донора. То есть в случае смерти органы умершего лица могут быть использованы в качестве донорских. Если же гражданин Чехии не хочет, чтобы после смерти его органы были пересажены, он должен сделать заявление в реестре по вопросам донорства. И в таком случае вопрос о его донорстве не будет рассматриваться».
Поэтому первое, что предпринимают врачи в процессе решения вопроса, станет ли потенциальный донор действительным, это звонок в вышеупомянутый реестр. Если окажется, что умерший человек не зарегистрировался там, то трансплантологи могут считать правовой вопрос решенным и предпринять дальнейшие шаги. Несмотря на чешскую модель презумпции согласия, на практике учитываются личные пожелания близких погибшего. Если семья воспротивится пересадке органов умершего члена семьи, врачи не будут ее проводить, несмотря на то, что это могло бы спасти жизнь того, кто целиком зависим от подобной операции.
- Чем объясняется более низкое число трансплантаций органов живых доноров в Европе, и, в частности, в Чехии, по сравнению с другими странами?
«Нельзя сказать, что в Европе их меньше. Просто в некоторых европейских государствах число таких пересадок традиционно выше, как, скажем, в Скандинавии, а в иных - очень низкое, и Чехия относится к тем странам, где процент трансплантаций органов и тканей живых доноров тоже невысок. В прошлом году мы осуществили 33 такие трансплантации, я имею в виду операцию по пересадке почки от живого донора, потому что, конечно, подарить можно парный орган или орган регенерирующий».
Эва Покорна объясняет невысокий процент трансплантаций от живых доноров в ЧР относительно достаточным наличием органов умерших доноров, а также не слишком хорошей информированностью среди населения и, в частности, среди семей пациента о том, как они могли бы помочь родственнику. Потому что пересадка, к примеру, почки, подаренной живым родственным донором, обеспечивает более длительную продолжительность и лучшее качество жизни, чем трансплантация этого органа от трупного донора.
- Каков уровень чешской трансплантологии?
«Чешская трансплантационная хирургия находится на очень хорошем уровне и совершенно сравнима с уровнем тех стран, с которыми мы хотим быть сравниваемы, как, к примеру, с Германией, Францией и другими государствами Западной Европы. И если мы в чем-то отстаем в здравоохранении, то только не в трансплантациях».
- Проводят ли в Чехии такие специфичные операции как пересадка лица или, может быть, чешские врачи-трансплантологи принимают участие в таких операциях?
«Чешские специалисты – это совершенно определенно – будут принимать участие в таких пересадках, так как я знаю, что один из коллег сейчас находится в американском центре, где собираются проводить трансплантацию лица. Однако, в общем, мы как небольшая страна, специализируемся на иную область и ныне готовимся в пражском IKEMе к трансплантации тонкой кишки. То есть для нас приоритетом являются операции в целях спасения жизни или пересадки, улучшающие качество жизни».
- Несколько лет назад в Брно, если не ошибаюсь, была проведена уникальная комбинированная операция, повторялась ли она с тех пор?
«Действительно, в Брно была проведена редчайшая комбинированная трансплантация: сердце/печень/почка. С тех пор эта пересадка не была осуществлена, но довольно часто в IKEMе проводят пересадку печени и почки или сердца и почки, или же трансплантацию клеток поджелудочной железы и почки диабетикам, которая значительно облегчает им жизнь. Это вполне обычное дело».
- Как долго приходится пациентам в Чехии ожидать пересадки органов?
«В среднем пациенты, которым в прошлом году провели операцию по пересадке почки, ждали ее около года. Это не слишком длительный период по сравнению с остальными странами Европы, но вообще самый длинный, по сравнению с ожиданием пересадки иных органов, так как такая операция предстоит приблизительно 500 пациентам. Что касается сердца, это сложнее, хотя такой операции ждет меньше, порядка 60 больных. Право первенства остается за тем пациентом, чье здоровье оказывается в более критическом состоянии».
В Европе не существует общий регистр пациентов, нуждающихся в трансплантации, или организация, объединяющая трансплантологические центры Европы. В большинстве государств действуют национальные центры трансплантологии, которые сотрудничают с отдельными странами. У ЧР нет никакого договора с ЕС в данной области, не существует в ЕС и единого законодательства в области трансплантаций, хотя врачи-трансплантологи готовятся к определенной гармонизации в этом направлении. У каждого государства есть свои правовые нормы, регламентирующие операции по пересадке органов. В Чехии это закон, действующий с 2002 г.
«Каждый центр национальной трансплантологии бдит над своими органами, так как лишних нет. Преимущество сотрудничества проявляется в ситуации, когда пациент находится в критическом состоянии, и у него больше шансов получить орган из другого государства. При таком стечении обстоятельств предполагается, что при первой же возможности взамен подаренного органа центру трансплантологии той страны будет возвращен орган, полученный от отечественного донора»,
- поясняет специфику ответной практики секретарь Чешского общества
трансплантологии Эва Покорна.
Источник: Радио Прага (www.radio.cz)
У чехов есть интерес к русской культуре
Штепан Рак: О чешской истории надо петь
Б. Г. предстанет перед чешской публикой в иной ипостаси
Людвиг Корч - чех, который вынужденно воевал за немцев
«Пражская осень» почтила память Д. Д. Шостаковича изданием альбома
Адвокат Юрий Кирюшин: Очень важно правильно оформить отношения с родиной
Путешествие по волнам фанка с группой J.A.R.
Станет ли Пражский фестиваль чешского и немецкого немого кино традицией?
Гитарные процедуры «Priessnitz» вылечат осень души
Наталья Нарочницкая: «Признание независимости Косово означает успех самого опасного вида терроризма».
Режиссёр Иван Кравчишин: "Я смотрел на революцию, как на драматургическую ситуацию"
Русский взгляд на глобальную политику
Малые народы менее склонны к патетике
Александр Кацапов: Не хочется танцевать в сорок лет одну и ту же «Жизель»
Б. Гребенщиков: Очень приятно, что я стою в цепи людей, которые наследуют очень старую традицию
Режиссер В. Бархатов: «Для нас «Енуфа» - притча 21 века»
Эльдар Рязанов: «На американских комедиях я не улыбаюсь»
Сергей Ходнев: «Звезд с неба не хватают, но работают честно»
500-летие рода Достоевских стало поводом для проведения пражского семинара «Достоевский сегодня»
Министр Джамиля Стегликова о "серебряной экономике" и мифах в чешском обществе
Хочу быть хорошим доктором
Павел Лоужецки готов объединить весь мир на страницах своего Интернет-журнала
Я. Петранек: Многие не способны различать, что сегодняшняя Россия - это не Советский Союз
Чешская эмиграция на Восток перед Первой мировой войной и после
Чех Иван Мацкерле разгадывает загадки нашей планеты
Зигмунд Бауман: «Завтра будет стыдно за то, чем можно гордиться сегодня»
В. Левоневский: "Я хочу, чтобы мои дети жили в нормальной стране..."
Эдуард Ингриш был скромным и веселым человеком, вспоминает Нина Ингришова
«Дейвицкий театр и «табакерка»: зрителю понятно, что его не обманывают»
В Чехии люди внимательнее друг к другу, считает победитель конкурса "Радио Прага" Дмитрий Балыкин
Богумир Янски помогает спасти горные озера в Киргизстане
Чехи в Новороссийске собираются каждую неделю
Где прячутся пражские букинисты?
Дирижер Э. Топчан: Дай Бог, чтобы я мог чаще приезжать в Прагу
«Как я стал журналистом?» - воспоминания бывшего главредактора «Радио Прага» Алойса Свободы
Бурджанадзе: «Мы не собираемся быть врагами России»
Асламбек Аслаханов: «Самбист всегда должен быть нацелен на победу»
Первая книга Марка Полевого не стала последней
Павел Брич: Корейцы слушают Шостаковича и читают русских классиков - дела в мире не так уж плохи
Юлия Драгомирова: "Я бы никогда не смогла заниматься тем, что не имело бы продолжения в будущем"
"Руки прочь от курганов!"... Чешский этнолог выясняет, почему с Алтая изгнаны археологи
Петр Вайль: «Я хотел читать, что хочу, хотел видеть, что хочу. В результате я эмигрировал и оказался в Нью-Йорке».
Олег Табаков: Я готов нести ответ за всё!
Алексей Котеночкин: До появления «Ну, погоди!» я был вылитый Зайчик - примерный мальчик, школьник, отличник, а потом я увидел Волка, и моя жизнь изменилась
N.R.M. - НЕ РЕКОМЕНДОВАНО к прослушиванию!
«Молодые аниматоры, будьте дерзкими!»
О музыке и более личном с Ириной Божедомовой
Девяностолетний профессор Ярослав Крейчи: «У меня постоянно новые стимулы»
Украинцы в Чехии: почти сто лет национальной истории
Пражанам была представлена книга «Латвия. Синагоги и раввины. 1918 -1940 гг.»
Константин Кедров: «Отношения между мужчиной и женщиной - это отношения человека и космоса»
Святослав Белза:"Читать каменную летопись Праги - дело увлекательное"
Как живется Ленке Цингрошовой с ее фильмами?
Художник Роман Зузук: «Украина - это основа моего восприятия мира».
Евангелический ксендз Павел Покорный: Мы здесь не для того, чтобы судить или осуждать. Мы здесь для того, чтобы нести боль других
«Любой полет в космос - испытательный»
Ян Марьян:"Удастся ли оппозиции остаться вместе?"
Тучную Кармен и неповоротливого Паваротти надо превращать в живых людей
Визит чемпиона
Станислав Шушкевич: "Мы хотим честных выборов"
Музыкальные медитации Ольдржиха Яноты
Профессор Ян Сокол, кандидат в президенты
Православное Рождество в Чехии
Александра Маринина: «В моей жизни интересных историй было очень мало»
Виктор Пивоваров: «Я - московский художник, живущий в Праге»
Разговор с историком и юристом Йиржи Плосом
О женских судьбах громко и тихо
Никита Долгушин: «Смысл моей жизни - делать других людей мастерами».
Немцов: "В Беларуси никакой революции не будет. Это вам не Украина"
Милинкевич: "Я не прозападный, я пробелорусский"
Александр Вацек: Мы должны перевоплощаться и везде быть убедительными
Человек, который падает
Ефим Фиштейн: «Переезд штаб-квартиры радио «Свобода» в Прагу имел глубокий смысл»
Посол Казахстана в Чехии Шарип Омаров: нам нужны инвестиции, от которых выиграют как инвесторы, так и сам Казахстан
Вратислав Брабенец - теолог, музыкант, архитектор ландшафта
Андрея Вахромеева: "Достоевского надо читать по-русски"
Старинная крепость Слоуп в Чехах или Разговор с арендатором исторического памятника Иваном Вольманом
«Процесс продолжения жизни мне кажется гораздо интереснее, чем будет ли Лукашенко у власти или нет»
Иностранцам идеально говорить по-чешски не обязательно
На лыжах на северный полюс
Кто внес главный вклад в Победу?
«Я прошел солдатом войну через всю Чехословакию»
Мы спешили в Прагу, чтобы не позволить фашистам взорвать этот город
Вспоминает участник освободительных боев за Чехословакию
Через Силезские горы мы продвигались к Праге
Генерал-майор Антонин Шпачек - боец западного фронта
Профессор Базиков ищет потомков русских эмигрантов первой волны
Ян Рыбарж: Беслан навсегда остался во мне
Положение чешской русистики или Разговор с доцентом Владимиром Крестовским
Что такое женщина в полярной экспедиции
Как живут русские в Чехии: Ирина Залишова
Русские должны объединиться
На первом месте - европейские ценности
О путешествиях в другом направлении - с Давидом Штяглавским
Марцела Линкова: «Наука пока опирается на мужские ценности»
Чешско-русская школа в Чехии
«Легкая ностальгия по тяжелым временам»
Владимир Вуйтек о жизни в России
Почему я стал монахом?